Испанка на французском престоле: прекрасная, прелестная, легкомысленная и такая же сексуальная, как… кофейник

admin
2 августа 2020
2 129
  Веками женщины старались быть самыми прекрасными для своих мужчин, покорить их и поработить, привлечь и завоевать. Вкусы и потребности, пожелания и мечты королев и фавориток королей меняли эстетический идеал, направляли в то или иное русло индустрию красоты, придавали ей новый импульс для развития (путем финансовых вливаний или внедрения иностранного опыта). И всё это вместе двигало развитие человеческой цивилизации в целом. Ведь разве возможно общество без эстетического идеала и механизма для его достижения?
Но был в истории один момент, когда женщина, стоявшая на вершине власти, решившая стать и ставшая законодательницей мод для всего мира, НЕ ХОТЕЛА и не желала быть прекрасной для своего мужа. К слову, горячо и верно любимого. Ее звали императрица Евгения, и о ней мы хотим вам рассказать.
 

Да, да… сексуальная, как кофейник, – столь нелестным эпитетом императрицу Евгению охарактеризовал Александр Дюма, известный автор «Трех мушкетеров», по романам которого можно изучать историю Франции, в том числе знаменитые любовные истории, без которых невозможно представить себе самую галантную страну Европы.

Впрочем, до поры до времени Евгения (она же Эжени, она же Эухения), появившаяся на свет 5 мая 1826 года, славилась своим шокирующим поведением. Ее отцом был знатнейший испанский дворянин, граф де Монтихо, герцог Пеньяранда, матерью – Мария Мануэла, дочь крупнейшего и богатейшего (что очень понравилось графу) шотландского торговца винами Уильяма Киркпатрика. К сожалению, брак оказался не очень удачным, и графиня де Монтихо, хорошо образованная, обожавшая литературу и историю дама, предпочитала жить вне Испании, в Париже, где считалась одной из самых интересных женщин. Поговаривали даже о ее связи с Проспером Мериме. Так или иначе, они точно дружили (еще она дружила со Стендалем), и Мериме добровольно принял на себя руководство образованием юных Эжени (получившей титул графини Теба, но предпочитавшей более красивое имя – Монтихо) и ее сестры Паки (настоящей графини де Монтихо).

Первой любовью Эжени был ее дальний родственник, герцог Альба, ставший, по семейным расчетам, мужем ее сестры. Тогда юная девушка позволила себе вести себя неосмотрительно. О! Только неосмотрительно. Но злые языки повторяли ужасные вещи: «Мадемуазель де Монтихо ездит верхом на лошади в мужском седле или вообще без седла! Она прекрасно фехтует и любит соревноваться в фехтовании с мужчинами! Плавает брассом!»

Спортивные увлечения Евгении шокировали общество так же, как сейчас занятия женщин спортивной борьбой и хоккеем. И даже больше. Из женских видов «гимнастики» Эжени предпочитала танцы, но не просто танцы, а национальные испанские, к которым высший свет относился с некоторым предубеждением. Кроме того, они требуют несравнимо большей гибкости, почти гимнастической, дают большую нагрузку на тело. Результат был налицо: Евгения была стройна, тонка, изящна, грациозна, как настоящая балерина. Она двигалась с грацией, на которую соперницы были просто не способны. Красиво? Нет! Ведь в моде были пухленькие дамы с большим бюстом и затянутой при помощи корсета талией: ну прямо подушечки, перетянутые посередине ленточкой.

Худоба Евгении шокировала, а ее мальчишеские увлечения и острый язык создали ей репутацию интересной в забавах, веселой, но несерьезной девушки. Подобное впечатление усиливалось тем, что она чуждалась общества сверстниц, большинство которых не имели достойного образования и тщательно строили из себя беспомощных куколок, и предпочитала развлекаться (просто развлекаться) в обществе образованных, веселых и раскованных мужчин.

Тем не менее она была красива. У нашей героини были роскошные длинные волосы коричневато-рыжеватого оттенка, выгоравшие на южном солнце до настоящей рыжины, большие голубые глаза, лишь слегка тронутая загаром нежная кожа с легким румянцем, полные губы, высокая, далеко не маленькая грудь, покатые изящные плечи, стройные руки и ноги, тонкие запястья и лодыжки аристократки. Но ей не нравились ее… волосы. Евгения мечтала стать блондинкой и с этой целью часами расчесывалась свинцовым гребнем. Свинец часто тогда использовался в косметологии для отбеливания кожи. К счастью, в отличие от многих других дам, Евгения не принимала его вовнутрь и не наносила на кожу (например, в составе масок и кремов), поэтому отравления не получила, а волосы на какое-то время слегка осветлила.

Возможностей выйти замуж у нее было много. Но Евгения наслаждалась беззаботной свободой до 27 лет!

 

Всё это вместе привлекло к ней внимание французских аристократок во главе с принцессой Матильдой, и они решили в 1852 году пригласить прекрасную испанку ко двору, чтобы сделать фавориткой императора и отвлечь его от невыгодной для Франции англичанки.

Племянник Наполеона Луи Наполеон Бонапарт (родился 20 апреля 1808 года) к тому времени выиграл, не без помощи своей возлюбленной англичанки Элизабет Говард, президентские выборы и 20 декабря 1848 года стал президентом Французской республики. В 1851 году он совершил тихий переворот, провел плебисцит, самый настоящий плебисцит, и мирным путем превратил Францию в империю, в свою империю.

Под именем Наполеона III он очень много сделал для подъема французской промышленности, развития торговли, помогал богатеть буржуазии (вызвав тем самым ненависть старой аристократии), либерализовал законодательство и, словом, был вполне демократичен. Настолько демократичен, что даже подумывал жениться на своей прекрасной любовнице и мудрой советчице мисс Говард, даме незнатной и с не очень благопристойным прошлым. Вот именно это его намерение никому не понравилось. Зная влюбчивость и впечатляющую полигамность Луи Наполеона, этим решили воспользоваться и практически «подсунули» ему юную испанку… И он влюбился. Именно влюбился, «одноночных» романов у него всегда было много. И пожилой, «потасканный» любвеобильный коротышка… влюбился.

На что он мог рассчитывать? Только на пробонапартистские симпатии семьи Монтихо и на свой статус (именно он был тогда во главе Франции), ибо внешностью его природа обделила.

Невысокого роста, он был начисто лишен величественности, которой прославился его тоже невысокий, но потрясавший Европу дядя. Луи Наполеон был толст, на фигуре сказались склонность к перееданию и пренебрежение физическими нагрузками. Его цвет лица свидетельствовал об алкоголизме, бессонные ночи окружили глаза темными пятнами, волосы рано поредели, усы выгорели от постоянного курения. Показательная мелочь: император сильно душился, но всё равно перебить запах табака уже не мог, слишком долго злоупотреблял им. Но самым ужасным недостатком императора современники считали его короткие кривые ножки, делавшие походку семенящей и смешной, как у клоуна… Тем не менее это был император. И он смело пустился в ухаживание за юной гостьей.

Не-е-е-ет! Ни Евгения, ни ее мать не собирались ронять свою честь. «Как к Вам пройти?» – наивно спросил император. И услышал: «Через часовню!» Проще говоря, Евгения сразу же обозначила свою позицию: «Любишь? Женись!»

Чего бедняга только не предпринимал! Он дарил ей драгоценности, обманом проник к ней в спальню, когда девушка гостила в одном из дворцов. Выставляя французского императора за дверь, Евгения сказала: «Я думала, что еду в гости к порядочному мужчине!»

Увы, завоевать ложе Евгении императору Франции ничего не помогало. А любовь была так сильна, что Луи Наполеон официально заявил: он женится по любви! Правда, были всё же сделаны попытки сосватать ему особу королевских кровей, но он отказался. Наотрез. И тогда он на самом деле женился по любви 30 января 1853 года.

Но любовь его не ждала: Луи Наполеон был счастлив, он шалил, как ребенок, был романтичен, как юноша, он дурачился и ласкался к жене на публике (вещь тогда неслыханная), а она любила… не его, а императора в нем. Евгения приняла твердое решение стать самой элегантной, самой идеальной, самой-самой императрицей. Не женой, а именно императрицей.

Евгения не отвечала на ласки супруга. Говоря современным языком, была фригидной и не попыталась это преодолеть. В результате через шесть месяцев брака император уже вовсю «гулял». Аристократки, актрисы, куртизанки, прославившие этот период французской истории, буквально кто попало «помогали» ему в этом. Императрица же сердилась, порой даже отказывала мужу в исполнении супружеского долга (притом что наследник ей был НЕОБХОДИМ!) и занималась своим имиджем.

Ее идеалом не стала Жозефина, супруга Наполеона Первого, слишком недобродетельна она была. Сердце Евгении было отдано казненной во время революции королеве Марии-Антуанетте. Молодая императрица коллекционировала ее платья, украшения, вещи или заказывала их копии, жила в ее дворцах, пользовалась ее мебелью. Своему любимому художнику Францу Ксавьеру (Хавьеру) Винтерхальтеру она охотно позировала в костюмах времен своего кумира. Она сделала многое, чтобы вернуть стиль Марии-Антуанетты в моду. Именно Евгения снова сделала женские юбки, урезанные Великой французской революцией, необъятными, заставила дам максимально открыть плечи и грудь. Конечно, Евгения знала: у нее эти части тела прекрасны, но и пример кумира сыграл свою роль.

Как и Мария-Антуанетта, она любила каблуки (до этого дамы предпочитали балетки), пышный декор платьев, сложные прически из каскадов локонов.

Евгения разрешила «приличным» дамам из высшего света употреблять, хоть и очень умеренно, декоративную косметику. До нее это было позволено лишь представительницам мира куртизанок. Правда, предпочтение отдавала лечебной косметике. При императрице состоял штат опытных служанок и врачей, практически врачей-дерматокосметологов, изучавших тип кожи и волос своей повелительницы и составлявших специально для нее косметические средства. Отметим: их рецепты не просто не держали в секрете, их популяризировали. Основа – растительные экстракты и молочные продукты, мед.

Особую роль в жизни Евгении играли курорты. Она их обожала и всячески рекламировала. Несколько раз она теряла нерожденных детей, поэтому лечилась на водах, предпочитая морской климат Биаррица (где для нее построили виллу, а для ее гостей – несколько роскошных отелей), минеральные воды Виши и Атлантического побережья, где в 1861 году Евгения участвовала в открытии названного в ее честь нового курорта – Эжени-ле-Бен, специализировавшегося на лечении минеральными водами, в том числе в виде ванн.

На курортах императрица не забывала заботиться о своей внешности: помимо лечения от женских проблем, всегда принимала курсы косметических процедур. Особенно ей нравились уходы на основе минеральной воды и водорослей.

16 марта 1856 года в присутствии первых сановников империи Евгении удалось подарить своему повелителю сына – Наполеона Эжена.

Обрести покой Евгения пыталась в путешествиях (одиноких). На своей дорогостоящей роскошной яхте она добралась до Египта (крайне смелое предприятие для дамы того времени) и ввела моду на путешествия в роскоши и комфорте, путешествия без причины. До нее в такие поездки отправлялись чаще всего только мужчины. Императрица Евгения «открыла» мир для женщин, и это серьезно повлияло на развитие индустрии туризма. Дело в том, что в позапрошлом столетии считалось: даме необходимо намного больше комфорта, чем мужчине, даже самому знатному. Теперь же с легкой руки Евгении дамы стали отправляться в дальние странствия, а предприниматели начали строить роскошные отели и производить специальные кареты для путешествий (с большими окнами для лучшего любования местностью) под заказ изысканных клиенток.

Образ жизни и привычки императрицы стоили дорого. И вероятно, поэтому их с нею разделили те, кого Евгения на дух не переносила: знаменитые французские куртизанки, дорогостоящие «продажные» дамы полусвета, ставшие в XIX столетии гордостью Франции. Не содержать одну из них для преуспевающего мужчины того времени было невозможно. Это как сейчас иметь престижную машину. За их внимание боролись, его перекупали за страшные суммы, ведь то был Золотой век куртизанок.

Надо признать: косметологию, ювелирное дело, модную индустрию, курорты Франции эти ловкие дамочки замечательно продвинули вперед. Не будь их, еще вопрос, был бы тогда Париж столицей мировой моды или нет.

Есть также достаточно аргументированное мнение: дамы полусвета любили курорты не только за царившую там более свободную, раскованную атмосферу, не только за то, что курорты были дороги (а они предпочитали всё максимально дорогое). Дамы демимонда вели крайне нездоровый образ жизни: поздно ложились, употребляли много алкоголя, часто меняли любовных партнеров. При этом их главным орудием труда, главным богатством была внешность. Следовательно, о ней надо было особенно заботиться, восстанавливать после тяжелой «работы», что легче всего сделать именно на курорте.

Но Евгения этого не знала и знать не хотела, она старалась исправить нравы. Без успеха. Она плыла над всеобщим любовным безумием как белая лебедь, непогрешимая и холодная. Слишком холодная. Ведь даже ее собственный муж был большой охотник до актрис и прочих… скажем, гламурных дамочек. Ему помешала только война с Пруссией (1870 год). Это было поражение, это был плен. Но это и был звездный час императрицы. Только поражение и потеря короны дали ей возможность показать, как сильно, нежно, верно и чутко любила она своего супруга. Евгения стойко переносила все тяготы, бедность, разлуку с мужем и сыном. Она никогда не отчаивалась и даже в нужде оставалась аккуратной и прекрасной.

В 1873 году экс-императора не стало. А через шесть лет, в 1879 году, в битве с зулусами погиб их единственный, такой долгожданный сын, Наполеон Эжен. К слову, именно Наполеона Эжена Антуан де Сент-Экзюпери, скорее всего, сделал прототипом своего Маленького Принца.

Существует печальная легенда: причиной его гибели послужила гнилая подпруга седла, купленная императрицей на последние деньги у старьевщика.

Остаток своей жизни императрица Евгения провела в путешествиях. Она умерла 11 июля 1920 года в возрасте 94 лет.

 

Оставить комментарий

Нажимая кнопку, Вы даете согласие на обработку персональных данных