«Decléor – это я!»

Корчагина Юлия
2 августа 2020
7 684

Эксклюзивное интервью журналу «Красивый бизнес»

«Decléor – это я!»13 лет назад я впервые открыла для себя средства марки Decléor. И надо сказать, влюбилась в эту марку с первого взгляда, но тогда даже представить себе не могла, что мне предстоит лично познакомиться с ее основательницей, мадам Соланж Дессимули, и, более того, получить у нее эксклюзивное интервью для нашего издания.

Соланж Дессимули: Благодарю вас за приглашение принять участие в рубрике «Личностное развитие» журнала «Красивый бизнес». С большим удовольствием я даю интервью для такого роскошного и очень профессионального журнала, в котором представлены все направления салонного бизнеса. И хотя европейцы на самом деле не всегда готовы подробно рассказывать о перипетиях своей жизни, но я считаю: если ты создаешь марку, бренд, значит, ты имеешь свое мнение, философию и хочешь донести эту философию до широкой публики. Поэтому я готова рассказать вам о себе.

Я родилась в центре Франции, на границе двух регионов – Дордонь и Верхняя Вьенна, в деревне, неподалеку от города Лимож, который является столицей французского фарфора.

Я застала своих бабушек и дедушек, они занимались сельским хозяйством. Кроме последних лет жизни, когда они стали совсем старенькими, они жили отдельно от нас, в соседнем департаменте Дордонь. Мои самые яркие воспоминания о них связаны с праздниками урожая винограда, которые ежегодно мы отмечали вместе: всей деревней накрывали огромный, длинный-длинный стол, запекали поросят, дегустировали собранный виноград. За этим столом собирались все: родственники, соседи, друзья, друзья друзей… со всей округи. Это был большой праздник, объединяющий людей.

Мне повезло с родителями, наша семья была очень дружной. Мой папа был старше моей мамы на 12 лет, а вместе они прожили более 60 лет, при этом всегда между моими родителями были очень уважительные отношения.

Моя мама занималась выращиванием птицы, а папа – биотехнологиями для сельского хозяйства, он выращивал овощи. Таким образом, с самого раннего детства я росла в здоровой атмосфере, и с точки зрения ценностей, и с точки зрения окружающей природы и экологически чистой пищи.

Дети в нашем доме всегда помогали родителям и были приучены к труду. Мы вместе с родителями выращивали овощи, пекли хлеб, делали йогурты. И конечно же, очень любили праздники: все дни рождения, Рождество, Новый год мы отмечали вместе.

Особенно теплые отношения у меня были с мамой. Мамочку я потеряла совсем недавно, в октябре 2015 года. Она «ушла» в возрасте 94 лет, но была при этом в отличной форме. За всю свою жизнь я никогда не видела ее ни больной, ни расстроенной.

У меня есть старший брат, его зовут Жан-Пьер. Он долгое время руководил семейным предприятием – автотранспортной компанией, но сейчас он отошел от дел. Всю свою жизнь со своей семьей он прожил рядом с нашими родителями, в Лиможе, сохранив до сей поры очень красивый родительский дом, построенный в традиционном романском стиле и окруженный великолепным регулярным парком.

Так вот, благодаря именно ему, моему дорогому и любимому брату, я и стала косметологом. А произошло это так…

Мой брат всегда был красавцем, всегда, даже сейчас, в пожилом возрасте. (Смеется.) Таким красавцем, что его можно было бы снимать в кино! И конечно же, вокруг него всегда было много прекрасных девушек, которые часто приходили к нам в гости. Но однажды приехала парижанка. Надо сказать, что до этого мы в нашей деревне никогда не видели парижанок. И вот она вошла: стройная брюнетка, с безупречным макияжем, в потрясающем костюме, в приталенном пиджаке с баской-годе, который сидел по фигуре просто идеально. В руках у нее была маленькая сумочка.

В это время мне было, наверное, пять или шесть лет, и я, конечно же, была просто очарована этой девушкой. Я ее спросила: «А что ты делаешь в Париже?» На что она мне ответила: «Я косметолог». С тех пор я больше НИКОГДА не мечтала ни о какой-либо другой профессии.

Именно в тот момент я решила, что стану косметологом, и это четкое, осознанное решение было первым шагом к реализации моей мечты. Единственная альтернатива, кем я могла бы еще стать, – это дизайнер одежды, мода всегда была мне интересна, но всё же не в такой степени, как эстетика.

Я была очень энергичным, активным, любознательным ребенком, меня всегда интересовало то, что запрещено. Ну, например, недалеко от нашей деревни располагался женский монастырь кармелиток, в который мы каждое воскресенье ходили на службу. И для всех существовало такое правило: если встречаешь монахиню, к ней нельзя приближаться, нельзя рассматривать ее.

Но ведь это было так любопытно: увидеть вблизи кармелитку, женщину, которая добровольно стала затворницей и жила в постоянной молитве. И я, будучи маленьким ребенком, задалась такой целью – непременно увидеть монахиню вблизи. И однажды мне это удалось. Тот момент, когда я осуществила это свое страстное желание, просто изменил мою жизнь. Я увидела ее прекрасное лицо, кожа служительницы господа была не просто очень красивой – она светилась изнутри. Я задалась вопросом: как такое вообще возможно? Какое средство по уходу могло дать такой эффект?

Позже, несколько повзрослев, я встречала столь же прекрасную кожу у некоторых людей: как правило, это были беременные женщины, очень влюбленные женщины и люди, которые осуществили свою мечту, например только что купили квартиру и уже подписывают документы. (Смеется.) То есть это были люди особенно счастливые, особенно восторженные в данный момент.

И рассуждая о том, что же именно делает кожу этих людей столь прекрасной, я себя спросила: «Я не монахиня, не беременная, не влюбленная и пока не покупаю квартиру мечты, как мне тогда достичь такого же эффекта сияния кожи?». Этот вопрос был вторым шагом на пути к тому, чтобы стать косметологом. Именно для того, чтобы ответить на него, я и стала впоследствии учиться этой профессии.

Я не знаю, считал ли мой отец эту профессию легкомысленной, но, поскольку мечта стать косметологом была моей заветной мечтой, он всегда меня поддерживал. Он был мудр и понимал, что дети, как ни старайся, становятся не совсем такими, как нам хотелось бы. Они идут своей дорогой, делают свой выбор, должны прожить свою жизнь.

Я получила диплом об окончании школы в пятнадцать лет и в сопровождении мамы поехала в Париж, поступать на курсы косметологов. Поначалу это было просто дистанционное обучение, все необходимые материалы и тесты я получала по почте и приезжала в Париж лишь на сессию. Можно сказать, что мы учились с моей мамой вместе, поскольку она мне во всем помогала, в том числе и в выполнении заданий, приходивших по почте. Позже к теоретическим занятиям добавилось практическое обучение, и мне пришлось периодически приезжать в Париж уже на более продолжительное время. Моя мама нашла семью, в которой я стала жить во время прохождения практики в Париже. Так я постепенно становилась самостоятельной. В целом обучение в школе косметологов продолжалось три года, и в 18 лет я уже стала начинающим косметологом.

И если в сельской школе я училась не очень хорошо, то вот курсы косметологов закончила в числе трех первых учениц. А надо сказать, что три лучшие выпускницы курсов косметологов всегда получали трудоустройство. При этом «первая» лучшая ученица приглашалась на работу к выдающемуся фитотерапевту Морису Мессегэ (Maurice Messegue), человеку, который происходил из семьи потомственных знахарей-травников и к которому за помощью обращались «сильные мира сего», в числе которых были даже Черчилль и президент Франции.

Но «первая» ученица уехала, «вторая» ученица заболела, и на работу к знаменитому Морису Мессегэ отправилась «третья» лучшая ученица, которой была я.

Таким образом, моим первым местом работы стала «Лаборатория диких трав» Мориса Мессегэ, в которой он обучил меня всему, что было связано со свойствами растений. Лаборатория занималась разработкой лекарственных препаратов на растительной основе, решающих различные проблемы кожи, хотя в то время официальной косметологией еще не было признано, что подобные средства дают результат. Тем не менее результат был, и я это видела собственными глазами.

Итак, моя самостоятельная жизнь началась в Париже в 19 лет, и признаюсь, она была очень сложной. Но, как говорят во Франции, «что нас не убивает, то делает нас сильнее». Когда приезжаешь из деревни в Париж, во-первых, сталкиваешься с очень быстрым ритмом жизни, а во-вторых – с другим уровнем жизни и менталитетом. Я обратила внимание, что женщина пятидесяти лет, проживающая в деревне, выглядит гораздо старше женщины пятидесяти лет, проживающей в Париже. Парижанки – они гораздо моложе и элегантнее…

Еще одна сложность для молодой девушки: в этом возрасте легко можно попасть в ловушку отношений, связанных с мужчинами, особенно если ты косметолог. Потому что тогда эта профессия считалась несколько… легкомысленной. Приличной девушке приходилось себя держать максимально строго, не соблазняясь на сомнительные предложения мужчин.

Но самой большой сложностью для девушки из деревни, приехавшей в Париж, было добиться того, чтобы тебя ввели в «общество», познакомили с «хорошими», известными, богатыми парижскими семьями. Конечно, сегодня это проще, совершенно не так, как в то время, когда условностей было слишком много.

Через некоторое время я покинула лабораторию Мориса Мессегэ и стала работать в компании Payot, а затем в Clarins. И вот, уже работая в Clarins, я начала понемногу разрабатывать свои косметические средства. На это ушло два года.

При этом надо сказать, что я просто обожала марки, на которых ранее работала.

Работа на марке Payot мне много дала. В то время, в 60-х, 70-х годах, женщины ухаживали исключительно за лицом и шеей, не занимаясь зоной декольте. А мадам Payot стала первой, кто «раздел» женщин (до нее женщины, приходя на процедуры к косметологу, не раздевались, это было просто незачем) и предложил им новые услуги. Например, в институте у мадам Payot было установлено несколько стоек с душем Шарко, с помощью которого гидромассаж выполнялся по всему телу, начиная с зоны декольте; перед началом уходов использовались великолепные очищающие маски из различных видов глин, с помощью которых проводилась качественная дезинкрустация кожи, а во время уходов применялись различные методики массажа.

В Clarins мне посчастливилось работать с руководством. Я увидела, как функционирует каждое звено косметического предприятия: завод, логистика, экспорт, маркетинг, PR, аналитика. Так, если раньше я видела только «куски пирога», то сейчас передо мной предстала целостная картина работы всей системы.

И нельзя сказать, что меня что-то не устраивало и поэтому я ушла и стала создавать свою марку, нет. Мне нравилось работать, и у меня было всё. Просто иногда в жизни происходят такие моменты, которые полностью меняют траекторию твоего движения.

В какой-то момент я попала в отделение ожоговой терапии госпиталя Святого Людовика в Париже. C одной стороны, это была шоковая ситуация, с другой стороны, она стала моим шансом, потому что именно там я встретила серьезнейших врачей, занимавшихся восстановлением и лечением кожи. Именно там я увидела своими глазами, как восстанавливается кожа, этот наисложнейший механизм, и поняла, что кожа – это зеркало наших внутренних органов: на ней отражается, как мы живем, что мы едим, о чем мы думаем. Я поняла, что наша кожа нуждается в особом уходе – в природных средствах натурального происхождения.

И тогда я стала делать такие средства, сначала для себя самой, а потом уже и для знакомых косметологов, благо к тому времени я уже знала многих из тех, кто работал с Морисом Мессегэ, а также с марками Payot и Clarins. Я стала сотрудничать со своим знакомым химиком, который одновременно был еще и фитотерапевтом. У него была небольшая лаборатория, которая находилась в гараже. В то время многие начинали свой бизнес с небольшого гаража. (Смеется.) Постепенно работа стала занимать всё больше и больше времени, и мне пришлось уйти из Clarins.

За финансированием и поддержкой моей марки я обратилась в компанию, которая занималась производством расходных материалов для косметологов. Я встретилась с руководством компании и представила им средства, которые на тот момент уже были разработаны: ныне ставший легендарным гель Prolagene, заживляющий и укрепляющий кожу, а также средство для снятия усталости ног.

Я очень быстро получила одобрение и согласие этой компании на сотрудничество, поскольку представила им не только средства, но и свою концепцию марки, философию, методики проведения процедур.

Официальное открытие моей марки состоялось в январе 1974 года. На тот момент мне было 30 лет. Я назвала ее Сleor, что в переводе означает «Золотой ключ». В моем понимании женщина – это храм красоты, а ключ к этому храму – косметика, которую я создала. И конечно же, этот ключ золотой, ведь золото, как и косметика, созданная мной, – это в некотором роде алхимия. Таким образом, я даю вам ключ, но открыть дверь в свой храм красоты вы должны самостоятельно. Именно такова философия моей марки.

Первые выпущенные нами средства были на основе растительных компонентов.

То, что просто перевернуло мою жизнь, – это встреча в 1976 году с Каролин Кольяр, которая на тот момент была уже знаменитым ароматерапевтом и имела собственный центр ароматерапии в Париже.

Каролин специализировалась на эфирных маслах. Ее страстью была египтология, ведь именно древнеегипетские знахари и жрецы дали миру основные знания о свойствах растений и эфирных масел. И поэтому совершенно естественным было то, что Каролин Кольяр ездила в Египет, чтобы на месте изучить некоторые моменты, в том числе и бальзамирование, суть которого состоит в уничтожении патогенной среды и сохранении тканей.

И вот однажды, обратив внимание на то, как хорошо сохранились забальзамированные органы, она, смеясь, сказала, что нам надо постараться «забальзамироваться, пока мы живы». Эти слова, сказанные, конечно, в переносном смысле, буквально стали девизом нашей с ней работы, наших совместных изысканий. Таким образом, с 1976 года целью нашей с Каролин совместной работы стал поиск средства, которое смогло бы сохранить молодость кожи как можно дольше.

И вот уже через два года, в 1978 году, мы с Каролин выпустили нашу первую ароматическую эссенцию, за которой вскоре последовали и остальные средства марки Сleor. Многие из этих легендарных средств существуют и сейчас, например увлажняющая ароматическая эссенция с эфирным маслом нероли.

В то время мы стали первыми, кто анонсировал применение ароматерапии в косметологии. Это было абсолютным новшеством. Более того, мы первыми предложили не просто нанесение на кожу аромамасел, но и специальные массажные техники, основанные на работе с энергетическими меридианами.

Согласно восточной медицине, жизненная энергия человека постоянно циркулирует между органами и тканями по энергетическим меридианам. Меридианы имеют ключевые (акупунктурные) точки, с помощью воздействия на которые можно воздействовать на весь меридиан и на общее состояние органов или тканей.

Мы первыми пришли к пониманию того, что процедуру для лица необходимо начинать с массажа спины, с целью расслабить клиента, снять стресс. А основной уход для лица мы начинали с ароматического точечного массажа, который улучшал проникновение эфирных масел и усиливал их действие, затем следовал аромадренаж и аромамассаж, и только потом следовал персонализированный уход в зависимости от потребностей кожи клиента, при этом все используемые компоненты смешивались непосредственно в его присутствии.

Через десять лет после запуска марки название Cleor пришлось изменить. Это было связано с проблемами, возникшими во время ее регистрации. Оказалось, что созвучное наименование уже зарегистрировано и принадлежит оно не кому-нибудь, а одному из наших конкурентов. Тогда я приняла решение – подарить часть своего имени своей марке, присоединив к названию марки частицу «De», первый слог моей фамилии. В результате появилось название, которое сейчас известно во всем мире, Decleor.

Первая международная выставка, на которой мы представляли нашу марку, проходила в Англии. И с тех пор Англия – это страна, где марка Decleor наиболее популярна. Надо сказать, англичане очень продвинуты в вопросах ароматерапии.

С 2000 по 2014 год марка Decleor входила в состав группы компаний Shiseido («Шисейдо»), а в мае 2014 года марка Decleor вошла в состав корпорации L’Oreal, и это большая удача, поскольку сейчас марке придали новое дыхание, сохранив основное: концепцию, философию, технологии, методики, массажные техники. Я очень рада этому сотрудничеству, и меня поражает уровень профессионализма специалистов этой компании. Ко мне очень внимательно прислушиваются, со мной советуются, спрашивают мое мнение и воплощают мое видение будущего марки в реальность.

Мне очень интересно работать с исследовательской группой компании L’Oreal. Особенно приятно, что члены этой группы, изучая свойства средств марки Decleor, восхищаются ими и утверждают, что средства, созданные нами много лет назад, – это настоящие шедевры.

Нашу совместную работу с Каролин нельзя назвать в чистом виде партнерством. Это было настоящее слияние, сплав дружбы, сотрудничества, совместного творчества. Она была для меня и наставником, и подругой. Я была рядом с Каролин до последних дней ее жизни.

С тридцати лет я занимаюсь китайской медициной и практиками: тай-чи, комба, цигун, прежде всего для собственного здоровья, но именно это мое увлечение послужило основой для создания энергетических техник массажа. Группа компаний L’Oreal полностью приняла мои методики, и в ближайшем будущем мы будем совместно обучать косметологов техникам, основанным на энергетическом подходе, «заземлении», чтобы косметологи, проводя процедуры, умели работать в режиме обмена энергии, то есть не работали в изматывающем режиме, а умели восстанавливаться непосредственно в процессе своей работы.

Китайские техники, на которых основаны разработанные мной энергетические массажи, учат правильной постановке тела (позе), «заземлению» и дыханию. В результате использования этих техник нажатия при массаже становятся совсем другими, более правильными и, соответственно, более полезными для клиента с энергетической точки зрения и одновременно сохраняющими баланс и здоровье косметолога. Если посмотреть со стороны, то такой массаж – это практически хореография, так он похож на танец! (Смеется.)

В своей работе я нашла смысл своей жизни. Я много путешествую по миру и встречаю замечательных, экстраординарных людей. Мне 71 год, но я полна сил и энергии и намерена продолжать сотрудничество с компанией L’Oreal.

Не стоит называть созданную мной марку моим ребенком, это неправильно. Я посвятила себя поиску компонентов, дающих коже отсрочку старения. И если бы у меня появился шанс начать всё сначала, я бы занималась тем же, только еще с большей энергией. Марка, созданная мной, воплощает мое видение красоты, мои ценности, и поэтому я с полным основанием говорю: «Decleor – это я!».

Оставить комментарий

Нажимая кнопку, Вы даете согласие на обработку персональных данных